Блог Ефимовой
Политика Культура Кино, сериалы, вино и домино Мы и мир Общество

УРОК ТУРЕЦКОГО СЕРИАЛА, КОТОРЫЙ БЫЛ НЕ ТОЛЬКО ПРО ЛЮБОВЬ

Для начала один из главных героев «Великолепного века» объявляет главным управленцам Османской империи, которые, как и все чиновники мира, не любят резких телодвижений:
Ибрагим-паша, великий визирь, так сказать, председатель правительства Османской империи.

– Повелитель считает, что многие законы нашего государства устарели. Они не отвечают требованиям времени, и это создает множество трудностей для развития страны.
Сулейман Великолепный по версии турецких кинематографистов.

Премьер-министр XYI века вгоняет в ступор турецкий госсовет, который жил-поживал и горя не знал. А тут - приплыли тапочки.
И все смотрят не на библиотекаршу, не на розовощекого младореформатора, а на кадия Стамбула Ходжу-Челеби (он же Эбусууд-эфенди). Не будем обсуждать эту реальную историческую личность, который был на самом деле моложе, чем в кино, и имел особые мотивы своих поступков. Вернемся к версии сценаристов сериала.
Султан Сулейман вызвал его к себе после жалоб торговцев с рынка – одного из них кадий велел прибить за уши к воротам за то, что тот сбывал людям ужасного качества хлеб и наживался на этом. Выслушав аргументы судьи, султан не только одобрил его действия, но предложил вместе заняться реформами мусульманского права и светских законов.

Чиновники в шоке.
– Эфенди сам это всё придумал?
Ибрагим-паша отвечает члену Госсовета арабской пословицей:
– Ты терпи. А время не терпит.
Ходжа-Челеби терпеливо объясняет: нужно изменить процессуальное и налоговое законодательства, обновить сферу образования, которая в очень плохом состоянии, а также исправить систему раздачи должностей. Получать их должны по справедливости. И только так.
– На что ты намекаешь? – тут же возмущается член госсовета. И советует кадию «знать свое место».
– Я его знаю, – спокойно отвечает старик. – Так же и ваше место я тоже очень хорошо знаю. (Читайте: «Твой дом - тюрьма»)
Многозначительная пауза.
Султан у слухового окна довольно улыбается в бороду.
Обсуждение продолжается. Ибрагима-пашу начинают убеждать в том, что основу государства составляет уважение старых законов. Если каждый падишах начнет их менять – возникнет хаос и он поглотит всё.
Только один из пашей находит реформы бесспорными: они нужны, чтобы на всем пространстве государства установилась справедливость – ведь изменились и время, и территория страны.
Несогласные начинают ссылаться на отца правящего ныне султана Сулеймана и на незыблемость принятых им законов. Мудрый кадий согласно кивает головой. И тут же напоминает: пребывающий ныне в раю падишах перед тем, как обновить, сначала нарушил древние законы отцов и дедов, стало быть – разрушил всё, что было до него. Однако государство стало великой державой не только в результате завоеваний и политики султана, но и благодаря реформам, изменению госструктур и внесению поправок в законодательство. (Передаю дословно, ведь вы-то думали, что в сериале всё только про любовные дела).

После окончания совета Ибрагим-паша говорит кадию:
– Реформы никогда не принимают с радостью. Нельзя установить покой, не побеспокоив кого-то.
Золотые, между прочим, слова.

Карьера Ибрагима-паши продлится после прихода внезапно взлетевшего на самый верх Ходжи-Челеби всего три года. Его настигнет казнь и бесславный вынос тела из дворца. При том, что паша вынимает из зрителя душу, играя на скрипке и нам искренне жаль его любящую жену и детей, исторические хроники рассказывают о непомерной жадности великого визиря, а накопленное им богатство называют феноменальным.


А вот Ходжа-Челеби, чиновник с небесспорными методами работы, победно пребывал на посту главного муфтия страны даже после ухода в райские кущи Султана Великолепного. В сериале в его биографию пришлось вносить срочные коррективы. Исполнитель роли знаменитого кадия, прекрасный актер Тунджель Куртиз, которого обожала вся съемочная группа, однажды не пришел к началу сцены, где был занят... Сердечный приступ.


После его проводов в лучший мир линию реформ в государстве, то бишь в сериале, пришлось, к большому сожалению, прервать.
Равного исполнителя так и не нашлось.