Блог Ефимовой
Культура Искусство Кино, сериалы, вино и домино Мы и мир

КАК ПОНАЕХАВШИЙ ГОЛЛИВУД ИСПОРТИЛ НАШЕ КИНО

Включила "Золотую рыбку" Евгения Додолева в тот момент, когда актер Александр Филиппенко озвучил одним абзацем причины всех бед нашего сегодняшнего кинематографа:
Фото Никиты Симонова.
- В "Бедной Насте" я снимался. Классическая мыльная опера, которую купили у американцев. За монитором сидел консультант.
- И он иногда вскакивал и переводчику кричал: "Ноу, ноу, ноу!"
- Онли экшен, экшен, экшен.
- Никакой чеховщины. И никакой ибсеновщины. Никаких полутонов. Плохой-хороший. Полуплохой-полухороший. Всё! ... Это такой удар по молодым актерам. ... Только типажи, типажи, типажи.
Второе. Он вспомнил Жванецкого, который, вернувшись из Штатов в1988 году с гастролей сказал: "90 программ. Только включил - уже стреляют и кричат". У нас сейчас только включил - уже стреляют и кричат.
Экшен.
Фото Никиты Симонова.

Я "Бедную Настю" смотреть не смогла. Она показалась мне слишком линейной и плоской даже после "Рабыни Изауры". Может, потому что сценарий сериала про драму на фазенде писал бразилец Жилберту Тумшиц Брага, который знал про свою страну немного больше, чем американка Лиза Сейдман, возглавившая группу сценаристов "Бедной Насти"?
Выпускницу престижного колледжа Франклина и Маршалла, тележурналистку, писавшую сценарии мыльных опер у себя на Родине, несколько наших журналистов расспрашивали еще до начала работы над сериалом в России.
Это феерия!
Я бы только их интервью почитав, бежала от нее, как черт от ладана.
Про то, как Лиза росла и формировалась, я узнала из короткого кусочка первого интервью:
- Я с детства писала короткие рассказы и проводила дни перед телевизором. Родители никогда не запрещали мне смотреть этот «черный ящик». Наверное, поэтому в старших классах я подумала, что было бы здорово писать сюжеты и для телевидения. А уже после колледжа я поступила в магистратуру и там познакомилась с профессором, который окончательно убедил меня сочинять сценарии.
Из другого я узнала, что идея снять сериал про русскую крепостную возникла у Александра Акопова. Насколько известно Лизе, это он пригласил американцев участвовать в проекте.
Как же она решилась поработать с российскими авторами:
- Во-первых, я учила три года русский язык в школе. Во-вторых, я просто обожаю историю России. А в-третьих, моя бабушка была из Одессы.
Бабушка из Одессы меня, конечно, впечатлила. И историю России обожает. Ого! Какой век, интересно? Где изучала? По каким источникам?
В это журналисты погружаться не стали. Спросили сразу - были трудности в работе с нашими авторами? Лиза призналась, что ей по ходу дела приходится им преподавать американский способ написания сценария (может радоваться - они усвоили уроки):
- А что касается работы, то, приехав сюда, я обнаружила, например, что в российской сценарной практике серия не выстраивается под рекламные блоки. И мне пришлось учить этому российскую группу.
Некоторые детали общения ее поразили. Сейчас я понимаю, почему так могло случиться в начале нулевых, когда все происходило. Может, люди, читавшие Чехова, не сразу были готовы понять и принять женщину из страны, где половина жителей предпочитает книгам комиксы в картинках?
- Неожиданностью было то, что в отличие от американских сценаристов, которые любыми способами отстаивают свои идеи, некоторые русские ребята оказались, наоборот, очень молчаливыми и не горели желанием высказывать свое мнение. Приходилось буквально клещами вытаскивать их идеи. Я все время повторяла им: «Говори! Говори! Говори!». И, когда ребята все-таки их высказывали, идеи оказывались всегда просто потрясающими!
Что они могли быть тогда потрясающими - верю.
Куда всё девалось сегодня?
Об истории - чтоб вы понимали, откуда взялось всё возрастающее количество ляпов, которыми мы зачем-то продолжаем возмущаться:
- Еще меня очень поразило, какое значение русские сценаристы придают историческим деталям. Работая над подобными проектами, американские сценаристы никогда бы на этом не зацикливались. А русские доказывали, что нужно следовать истории очень строго. Это всегда было поводом для долгих споров.
А зачем ее вообще позвали на проект про русскую крепостную?
- Моей задачей было растянуть эту идею на 120 серий, а также оживить персонажей, обогатить сюжет, сделать его более эмоционально насыщенным.
И почему ей показалось, что она сможет это сделать? Она глубоко погружена в сложности русского характера?
- Мне кажется, что человеческие чувства универсальны. Приехав в Россию, я еще раз убедилась в том, что люди пишут об одном и том же, смеются над одними и теми же вещами. То, как люди общаются между собой, и то, что они чувствуют друг к другу, не зависит от страны и континента.
Боюсь, что даже в этом Лиза глубоко ошибается. У меня в 1998 году крышу снесло, когда нанимавший меня на работу в новом еженедельнике Артем Боровик сказал, что не нужно искать журналистов, пишущих на семейные темы. Он просто купит американские журналы, в их статьях будем менять имена Джон и Мэри на Иван да Марья. И дело с концом.
Только потом я узнала, что согласилась на работу в издании, деньги на которое дали американцы. 1998 год. Им нужно было двинуть новую фигуру в президенты (они хотели Лужкова, а я после работы в "МК" видела его последним претендентом на это место, поэтому с Артемом расстались очень быстро, хотя в тот момент коллектив даже не понял причины нашего разлада). И заодно впарить нам подписку на свои журналы вместе со своими ценностями и образом жизни. Только и всего.
Мы же тут лапти. Какие могут быть Иван да Марья?
А у меня к тому времени был опыт жизни и работы в США. И я уже точно знала, что разница менталитетов - огромна. Во многом мы просто с разных планет. И в каждой детали будет ощущаться фальшь и ложь.
При всем уважении к покойному Дмитрию Брусникину. Вспомните чудовищный сериал "Закон и порядок" 2006 года, где люди с нашими фамилиями расследуют преступления, оперируя терминами из юридической практики США, о которых мы слыхом не слыхивали. Их серьезные лица в эти моменты ничего кроме здорового хохота вызвать не могут.
Но люди снимали и снимались в этой безумной клюкве.
Однако любые зерна рано или поздно прорастают на нашей плодородной почве. Поэтому надо перестать удивляться. И пересматривать наше старое доброе кино.
От нового ничего хорошего ждать не приходится.
Хотела закончить на этой высокой ноте, да попалось еще одно интервью миссис сценаристки (2003 год, "МК"). Она на тот момент успела посмотреть несколько российских сериалов и поделилась впечатлениями.
Продолжение голливудского фейерверка:
- В них слишком много говорят. Я не знаю русского языка, может быть, и говорят что-то важное. Но невозможно такой продолжительной беседой удержать внимание зрителя. Действия, которое бы мне что-то сказало о персонаже, я так и не дождалась.
Ничего не поняла, но не дождалась. И это человек, который работает со словом! Однако Лиза продолжает настаивать, что мы должны работать по голливудским стандартам, потому что:
- Телесериалы — это тот опыт, который американская культура внесла в культуру вообще. В этом нет ничего предосудительного — должны быть интересные декорации, красивые костюмы и больше действия!
Экшен! Экшен! Экшен!
А теперь то, из-за чего я не смогла досмотреть ее Настю до конца:
- Я знакома с российской историей. (Меня терзают смутные сомненья на этот счет). Но в данном случае это не имеет никакого значения. Мы не ищем исторической правды, нам не нужно ограничивать героев сериала кодексом поведения в России XIX века. Я хочу, чтобы персонажи были похожи на людей XXI века. Крепостные женщины у нас не будут постоянно плакать, молить Бога о помощи. Нам не интересно показывать бедных, забитых, необразованных. Наши крепостные — не жертвы. Они сильные личности, пытающиеся выйти из любой ситуации с достоинством. Телезрителям приятнее ассоциироваться с такими героинями.
Теперь нам постоянно, чтоб вы понимали, делают приятно.
Герои Чехова, Толстого, Достоевского, Куприна, Гончарова, Лескова (далее по списку вся наша культура и литература) сюда не вписываются.
P. S. Кстати, программа Евгения идет прямо перед повтором сериала о комиссаре Мегрэ. Сначала показали французскую версию 1967 года с Жаном Ришаром и Франсуа Каде, сейчас повторяют новеллы с Бруно Кремером в главной роли (Франция, Бельгия, Швейцария, Чехословакия, 1991). Отличное добротное европейское кино. С чеховщиной, ибсеновщиной, с полутонами. Смотрю с удовольствием.