Блог Ефимовой
Путешествия, туризм, полезный опыт Мы и мир Почти смешная история Образование Судьба Иностранные языки и жизнь по чужим правилам

ОСОБЕННОСТИ ОБЩЕНИЯ С ЛЮДЬМИ ЗА РУБЕЖОМ, КОГДА ОБЕ СТОРОНЫ ПЛОХО ВЛАДЕЮТ ЯЗЫКАМИ

До появления бесчисленных курсов на нашей земле я не отличалась знанием разных иностранных языков. В школе учила немецкий, который вела бесподобная Ольга Ивановна, закончившая войну переводчицей в Берлине.
На факультатив, начинавшийся без пятнадцати восемь утра, в ее класс готово было набиться полшколы.
Ольга Ивановна никогда не приходила без сюрприза. Однажды мы раскрыли тетради. Приготовили перьевые ручки. Учительница с выражением лица «сейчас поставлю двойки всем» вынула из портфеля свою – размером с добрую дубину питекантропа, сняла, как положено колпачок, чуть больше своего локтя... И – не увидела наши головы за партами.
Мы все лежали под столом.
Когда мы ездили навещать Ольгу Ивановну - к Триумфальной арке на Кутузовском проспекте, ни один из нас так и не решился спросить, не работала ли она по совместительству Штирлицем.
Мы после ее уроков, даже с учетом того, что школа была не спец, а самой обычной, думаю, смогли бы. По крайней мере, поступая в МГУ через два года после ее окончания, я легко сдала немецкий на «отлично», даже не открыв накануне учебник.
Вскоре страна открылась всем ветрам. А дули они в основном в англоязычных странах.
В случаях, когда язык был одинаково чужд обоим собеседникам, было проще всего. Особенно высоким уровень его применения становился вслед за сытным обедом - в баре после использования на всю катушку опции «счастливые часы».
Не забуду итальянку на испанском берегу, которая чудом удерживаясь на высоченном барном табурете, поведала нам о грубости английского «please» по сравнению с русским певучим «пожааалуйста».
Тем не менее дома я пыталась постичь основы этого неблагозвучия. И, едва успев заучить несколько пословиц, волею судеб оказалась в Лос-Анджелесе. Был прекрасный повод заехать в Сан-Диего к Барбаре, американке, с которой познакомились в Москве.
Мы с Барбарой в знойной Калифорнии.

У моего спутника с английским дела обстояли лучше, однако его всегда тянуло в сферы, где перевод поставил бы в тупик лучшего выпускника МГИМО. И за обедом у Барбары он увлеченно стал рассказывать о своих хобби. В частности, про рыбалку во всех ее деталях. Я в ужасе удалилась туда, где умывают руки (это стало привычкой во время наших путешествий), и услышала, что его заклинило на слове «червячок», на которого он поймал своего последнего гиганта.
А меня наоборот осенило. Одна из трех выученных поговорок давала шанс отличиться:
– Worm! – отчаянно закричала я из умывальни. (Знайте, друзья: «The early bird catches the worm» про раннюю птичку, что ловит червяка, равносильно нашему: «Кто рано встает, тому Бог подает».)
Однако при возвращении за обеденный стол я застала шок хозяйки.
– Кей Джи Би, – побледневшими губами прошептала Барбара.
Год спустя по дороге из аэропорта в Бостон переводчик-американец лет восьмидесяти, наклонившись к моему уху, робко спросил:
– А, правда, у вас есть поговорка: «Попа как орэх. Так и просится на грэх»?
Не таковы отважные русские леди, чтоб немедленно затопать ногами и закричать, что лет через двадцать он получит иск за харрасмент!
Иным образом сложились дела в Лондоне, где мы оказались с коллегой Люсей. Чтобы решиться сесть в самолет со своей чудовищной фобией, она была вынуждена зарядиться известным адреналином. Но легко прошла все контроли, опасаясь лишь реакции дочери, находившейся в детском лагере под Лондоном. Мы успели сразу всё: зайти в музей мадам Тюссо, послушать легкую музыку в элегантном месте...
Живая здесь только я. Красавчик восковой, поэтому английский мне не пригодился.
Когда звучит музыка, можно отмолчаться.

Пришло время угостить ребенка в кафе-мороженое. И Люся крайне вежливо спросила официанта, уже сообразившего, из какой страны приехали леди:
– What kind of ice cream do you have?
– Vodka?! – в ужасе вскричал официант, расслышавший почему-то лишь два первых слова. Не помню, чем закончилась наши посиделки. Ребенка отправили куда положено. А мы прошлись по городу. И никто никогда не смог ответить, как моя дорогая подруга оказалась на постаменте памятника на Трафальгарской площади, и почему помочь ей спуститься не помогла, к нашему общему счастью, местная полиция.

Оптимальным нахожу общение с милым парижским официантом. Когда не знаешь, какой десерт заказать на незнакомом языке, смело говори:
– The best.
Но не факт, что получишь ответ, который заставит всех посетителей ресторана повернуть головы в сторону вашего столика. Такой, какой довелось услышать мне:
–Take me – french man (возьми меня - французского мужчину), - сказал мне, махнув длинными бархатными ресницами, молодой человек, принимавший заказ.

Как молоды мы были! Как интересно жили.