Потрясенная, как и вы, кошмаром по имени Ильназ Галявиев, который объявив себя богом, пошел убивать самых слабых и беззащитных людей на земле — наших детей, я, москвичка, нашла в ВКонтакте самую многочисленную группу, объединяющую 506045 жителей Казани, чтобы высказать слова поддержки и сочувствия.
По телевидению показывали тысячи простых горожан, которые несли цветы и игрушки к школе № 175.

Вот первый пост, который я увидела в группе.




А вот комментарии под ним. Я не выбирала. Может, мне одной попались именно такие, может быть, сегодня админ группы их уже сотрет. Но вот что я успела увидеть.

И в этой, и в рядом стоящих группах по полной программе прошлись и по «путинской России», и по «Росгвардии, которая умеет только митинги разгонять». По телевизору на одном канале рассказывали о том, как тем же страшным утром начался судебный процесс над блогером, который в прямом эфире несколько раз ударил девушку лицом об стол. Изобразить слезы раскаяния у него не получилось, комментировал корреспондент, поскольку его оскорбила сумма компенсации, выставленная истицей. Всего 10 миллионов рублей. В июле прошлого года тоже шел суд. Его решение так потрясло все наши продвинутые СМИ, что интернет был просто забит возмущенными заголовками, самый лайтовый из которых с соответствующим снимком Reuters, выражающим, так сказать, гнев мировой общественности, дал в те дни РБК.
Пройдясь по материалам дела, я попробовала тогда обратиться к своим коллегам и очень немногочисленной аудитории читателей на только что открытом канале Дзена. Мой крик, мой вопль посреди пустыни вылился в восемь частей, которые вы тогда просили объединить в одну, ибо не могли отыскать все сразу. Та платформа не терпит длинных текстов, и я отложила тогда вашу просьбу до лучших времен.

Времена оказались наихудшими. Но я собрала те осколки здесь и сейчас. Как выяснилось, они совсем не потеряли актуальность, к огромному сожалению всех нас.

**************

Во время так называемых московских беспорядков, за которыми мы дружно следили из дома (смотрели в сетях и молчали, а организаторы подумали, что нас просто нет), меня более всего поразил стрим с одного из бульваров, куда вывели «погулять» переполненную чувствами молодежь.
Юноша , принадлежность которого к одной из бывших союзных республик выдавали характерные черты лица, буквально взял за грудки человека в годах, встретившегося ему на пути, и настойчиво кричал прямо в лицо:
— Скажи: «Путин-вор!»
Тот мягко и тихо отвечал, что не понимает, почему он должен это делать (меня поразило спокойствие хрупкого пожилого человека, которого уже брала в кольцо толпа хорошо заряженной молодежи). И тогда молодые люди объяснили человеку в годах, кто он такой, словами, коими богат в определенных кругах наш великий и могучий язык.
Быть может, юноша набрался их в комнате на 18 человек, куда его поместил московский хозяин? Когда я, улыбаясь, говорю по утрам этим южным детям «Здравствуйте!», ибо они подметают наш двор, мне бы вспомнить слова моей мудрой алтайской бабушки: «Человека видишь, а ума не знаешь…»
Я искренне их жалею, вспоминая шедевры «Узбекфильма» – любимые ленты юности «Нежность» и «Влюбленные», по которым мы учились жить. Когда-то у таких юных душ был шанс поступить в МГУ, во ВГИК, в ТСХА на равных с детьми из моего двора…
Кто у них его отобрал и вручил в руки метлу? Путин?
А почему не все в столице улыбаются им так, как я? Да потому что здесь живут близкие людей, которые когда-то по распределению, разнарядке, комсомольской путевке, поехали в наши южные республики – строить фабрики и заводы, мосты и дороги, учить и лечить…
А в один недобрый день их стали поганой метлой (подумайте об этом, берясь за свою, ребята) гнать с этих земель. Бить, грабить, насиловать, убивать… Это нельзя забыть в одночасье. Вы пьете горькую чашу за то, что сделали ваши соплеменники.
***********
Реконструкторам фестиваля «Времена и эпохи» в 2017 году на Тверской улице молодежь, перенаправленная туда Навальным «погулять» с проспекта Сахарова, объясняла свою правду-матку в тех же выражениях. Пользуясь той же аргументацией. Вы легко найдете ее в сетях – от потрясенных людей, которые приехали на праздник, а потом защищали щитами своих детей и прятали игрушечные мечи:


«Мне, музыкантам и реконструкторам орали в лицо, что мы предатели, что занимаемся ****** [ерундой], когда нужно митинговать, что мы продажные твари и нас тут поставили, чтобы помешать им митинговать. На возражения, что мы помогаем людям, знакомим их с ремёслами, с историей и т. д., мы получили слова, что «на *** [половой орган] никому не надо! Надо митинговать и делать революцию!»
*********


Онижедети сегодня объявляют, что им страшно жить и умереть при Путине.
Почему им никто не покажет, ну хотя бы один веселый фильм – комедию 1998 года «Не послать ли нам … гонца?» Я бы села рядом и сказала: поскольку лента смешная (хоть и горькая, но нынешней поросли не досталось пожить в тех реалиях), в ней некоторые вещи сильно сглажены…
Банду малышни, которая эксплуатирует беспризорника, снимали не на Комсомольской площади. Потому что там во время съемок обитало слишком много настоящих героев этого кино. А я жила рядом. В сторону трех вокзалов было страшно ходить. Бездомных, оборванных, нюхающих клей (за неимением более сильных веществ), курящих и пьющих неизвестно что детей невозможно было даже сосчитать. Немало было и девочек (не девушек), которых каждый день пускали по кругу – и об этом курящие на камеры десятилетки гордо рассказывали документалистам, обожавшим натурализм. Где пылятся их ленты сегодня?!
На что надеялись взрослые дяди, рискнувшие заходить в ту «клоаку»? Мы еще не знали слово «хайп». Сейчас бы их порыв назвали только так.

Люди с камерами не могли не знать, что хозяевам их аппаратуры надо успеть порвать страну до конца, пока Борис Николаевич еще держится на ногах. И их кадры ничего не изменят и никого не спасут.
В моем подъезде жители убрали коврики, потому что ночью приходили бомжи и делали себе из них лежбища. Но это была самая малая беда. С верхних этажей через все лестничные клетки вниз периодически лилась моча, а иногда и кровь. Одна парочка задержалась в нашем доме надолго, перебегая из подъезда в подъезд, – крупный сухощавый мужик с мелкой изможденной Лолитой, которая едва держалась на ногах и без конца останавливалась справить тошнотворную нужду у всех на глазах во дворе. У меня был грудной ребенок, телефонов службы спасения я не знала (да был ли он тогда?), и я спустилась в продуктовый магазин в нашем доме. Прибитые жизнью и своей очередной хозяйкой продавцы посмеялись надо мной:
— Какой она ребенок? Уже двоих родила, помрет через месяц-два. Насквозь же больная – видно.
Через несколько дней парочка исчезла. Мужик ударил ножом жильца подъезда, который попросил их на выход… И скрылся.
****************
У светофора на Каланчёвке поставили кооперативный ларек с булочками. Тут же образовалась очередь, и появился мальчонка с грудным ребенком на руках – прямо у окошка расчетов. У меня дома в колыбели лежала такая же кроха. Пристала к мальчишке – кто, откуда, где родители, что случилось…
Только в кошмаре послеродовой депрессии я была способна на такие поступки. Всем наблюдавшим происходящее было очевидно, что последует дальше. Поэтому ни один человек из очереди меня не поддержал.
Мальчонка отчаянно замахал руками кому-то на другой стороне улицы, и я увидела, как несколько крепких молодых людей пытаются прорваться к нам через поток машин.
В тот день мы дома обошлись без булочек. С милицией и полицией в стране было никак. И средство спасения у человека оставалось одно – ноги.
Сколько грудничков, засыпавших на руках у цыганок чуть ли не в каждом вагоне метро и электрички, мы потеряли, никто и не собирался считать. А теперь, когда кто-то с экрана пытается объяснить, как образовалась демографическая яма (что для нас, свидетелей тех лет, очевидно), молодежь заводится, звереет, и выходит на митинги со звенящим лозунгом: «Путин украл мою пенсию». И громко кричит, как им трудно жить.
************
Когда нас без конца призывают за что-то покаяться, могу признаться – был в те годы эпизод, за который мне стыдно до сих пор.
Однажды зимой, в очередной раз войдя в тамбур подъезда с ребенком на руках, наткнулась на чудовище вида ужасного – весь в тряпье он был похож на огромную разноцветную растрепанную капусту. Стараясь протиснуться в дверь, в отчаянии закричала «Боже, как вы достали!» и уже, утекая от странного субъекта, увидела внутри тряпок лицо совсем молодого парня, вздутое от побоев. Он только прошептал:
— Мне холодно…
Я не забуду этого никогда.
Уже в лифте поняла, что надо было впустить хотя бы в подъезд, отнести горячего чаю и бутербродов. Положила Алису в кровать, спустилась…
Его уже не было. Бога молила всю ночь, чтоб не холод и злые люди, а какая-то добрая душа подобрала этого мальчика, в одночасье ставшего чужим и ненужным своей стране.
Почему тогда, в конце 90-х, онижедети не выходили «гулять» на бульвары, не сносили людей на Тверской, не кричали, что у них украли всё – детство, юность, дом, даже тарелку супа?
А нынешние с айфонами в руках, что не по зубам многим взрослым, тяжко работавшим всю жизнь, ходят и кричат… Им, еще не сделавшим в жизни ровным счетом ничего, почему-то все должны. У них, двадцатилетних, уже успели украсть свободу, демократию, пенсию, места в думу и правительство, пост президента… Что там еще?
Вам, юным идиотам, вдохновленным на сомнительные подвиги светлоликими борцами с режимом, я лично ничего не должна.
А тому голодному замерзающему юноше в подъезде – пожизненно.
*************
Могу понять недовольство людей моего поколения. Но опять же – давайте честно скажем себе: за что боролись – на то и напоролись. Когда пришел злой капитализм, руководители производств в одночасье превратились в хозяек и хозяев, нас, тертых калачей, тоже настиг конгитивный диссонанс.
Со мной это случилось не единожды, когда дочка подросла и я дернулась на работу в СМИ. Не буду утомлять всем увиденным сразу, вспомню лишь один яркий случай. Супружеская пара моего возраста из бывшей республики, которую возглавляет человек, любящий растить и дарить картофель, сумели в 90-е годы, когда по клочкам разрывали серьезные издательства, обеспечивавшие отрасли недорогой литературой, выпочковать оттуда издание. Объявлено оно было научным. Журналистам объявили оклад аж в 15 тысяч (дальше типа возможны доплаты). Текучка там была недюжинная. Я не сразу поняла почему. А потом втянулась в наблюдения…
То, что организаторы не понимали особенностей производства от слова «совсем», было очевидно с порога. Нашла и перечитала сегодня свое прощальное письмо одному из супругов – директору конторы, бывшему глубоко военному человеку. И поняла, что невольно создала пособие по становлению и изданию печатного продукта.
Однако главная проблема этой редакции нового типа заключалась даже не в абсолютной безграмотности при постановке дела, а в атмосфере, созданной хозяевами.
Небольшой коллектив взрослых людей был взят в ежовые рукавицы. Свое рабочее место в научном журнале ты мыл и протирал сам (но это не проблема, не баре). Выходя за дверь и возвращаясь, должен был поставить подпись и время. И не дай Бог опоздать. Вдвоем выходить на улицу не рекомендовалось – а вдруг вы идете закурить и перемыть кости хозяевам. Если вас посылали в ларек за землей для цветов, которые привозились из квартиры, где шел ремонт (уход за зеленью лежал на нас), то внизу – пятый этаж без лифта – вас мог настигнуть звонок: «Где вы столько ходите?» Наши бесконечные телефонные рейды по выпрашиванию статей у докторов и кандидатов наук за копеечные гонорары (под рекламу, поток которой был неплохо налажен) часто не заканчивались успехом. Это означало, что мы работаем из рук вон плохо, и в наших отчетах-рапортичках, которые отнимали уйму времени (но без этого хозяева не мыслили процесса), было больше минусов, чем плюсов. Слежка во время выхода на мероприятия (не там встали, сели, не вовремя отошли) доставляла особенную радость. Счастью в глазах хозяйки, когда она находила пропущенную запятую (мы должны были вычитывать статьи в сверстанном журнале и расписываться на каждой странице), не было конца: «Двойка вам!»
Однажды я сдуру поинтересовалась, почему отраслевой научный журнал не отслеживает то, что происходит в стране, какие решения партии и правительства принимаются по отрасли, о которой он рассказывает. Ведь так легче было бы формировать редакционный портфель, а не заниматься той ерундой, к которой нас принудили.
Ответ был великолепен. У хозяйки, погрузившей нас в ежедневный бесправный и бездарный ужас, затряслись руки и губы. Оказывается, она вообще не интересуется тем, что там наверху, потому что на дух не переносит президента моей страны:
— Человек, которой сделал ставку на личное обогащение!
Видимо, сведения об этой ставке она черпала, наблюдая из окон своей квартиры его машину, пролетающую по правительственной трассе, или своего дома, что строился чуть дальше по тому же шоссе.
Очевидно, «личное обогащение Путина» не давало ей поднять зарплату наемным работникам и хотя бы чуть-чуть развеять удушающую атмосферу ее частной лавочки.
*******
Спросила подругу из СМИ, поддерживающую разоблачения Навального, как она себе представляет механизм его расследований. У нас журналисты тоже все время что-нибудь расследуют. По 90-м помню, как СМИ – особенно с именем, публикой, кассой (а, стало быть, влиянием) – определенные люди просто рвали на части во время тотального передела рупоров «четвертой власти». Скупали акции, коллективы, отдельных журналистов. Давали хорошие оклады, персональные автомобили, кабинеты в своих офисах, охрану (без этого в 90-е никуда). А потом уж – кто кого обгонит в войне компроматов. Кто в какую редакцию быстрей доставит расшифровки телефонных разговоров, видео с девочками в бане и т.п.
Какой-то разговор о морали, идеях, здесь был к не месту совсем. Идеологию снесли, остались только власть и деньги. В борьбе за них все средства оказались хороши.
А как же действует Навальный, ведущий нашу молодежь на баррикады?


– Ну, у него, наверное, свой штат юристов, – убежденно сказала мне действующая журналистка с опытом и стажем. На этом ее познания закончились.


Я спрашиваю себя, почему так быстро СМИ сумели сделать из вечно возбужденного сибарита, любимца женщин, неслучившегося Бориса Второго – кумира революционной молодежи. Почему под его бесчисленными видео в сети я встречаю бесконечные восклицания на тему «вот кто бы повел страну в нужном направлении, но испугались и убили».
Помилуйте, но он уже вёл и привёл! О мертвых или хорошо или ничего – однако не для случая, когда сей жупел может привести мою страну к гибели молодых невинных душ.
Почему хотя бы сегодня нельзя взять и по полочкам разложить каждое его интервью, в которых он убежденно врал, абсолютно не краснея. Достаточно его оправданий на тему «Норд-Оста» – когда он, единственный из трех людей, которых «утвердили» террористы, не вошел в захваченное здание. Даже Лужков тогда, кажется, ядовито пошутил, что тот пропустил вперед даму – Ирину Хакамаду и … остался снаружи. Да и Кобзон, побывавший с дамой внутри, потом не раз прошелся по «герою». Но под видео новой иконы революции с безумными версиями оправдания той трусости – тысячи лайков и сожалений.
Про «Курск» он красиво рассказывал, долго подбирая слова о том, как Путин, когда тонула лодка, цинично, нагло и т.д. уехал загорать на море.
Там, где был тогда президент, скажу я вам, загорать очень сложно. И я не видела Бориса Второго в ситуации, когда нужно было лицом к лицу стоять с людьми в те часы, когда у них погибали близкие. Тяжело даже годы спустя слушать тот диалог в доме культуры на берегу Кольского залива. Стенограмма встречи тоже есть в сети. Ее можно прочесть, хотя нелегко брести сквозь горе и слезы, слышать сколько было украдено и продолбано в те годы, когда борисы вели страну «куда нужно». Но даже в этом океане ужаса и потерь кто-то ( и это совершенно меня поразило) спросил о том же самом, что волнует меня сегодня. И зал даже на мгновение вытирает слезы:
Мужчина: Военные — это производная государства… Мы воспитывались на нашей культуре, которая была. Раньше мы с удовольствием столько песен слушали, пели и так далее! А сегодня — тыдыт-тыдыт, тыдыт-тыдыт!
(Смех в зале.)
Путин: Денег наворовали, купили средства массовой информации и манипулируют общественным мнением. Вот и все. Непростой вопрос, к сожалению, со средствами массовой информации. Согласен с вами, что хотя бы какие-то критерии морали там должны соблюдаться…



Это было в августе 2000-го. Шли, что называется, годы. И что менялось по истечении времени?
Борис Второй, отодвинутый от власти в виду колоссальных ошибок, в число которых не побоюсь включить ни теракты, ни «Курск», продолжал вести народ на баррикады и, изрядно потея, рассказывать счастливым журналистам (особенно его любила пресса небратьев), о том, что президент у нас – больной человек.
— Да он же *бнутый на всю голову! Понимаете?
Ну он-то работал со здоровым, все же об этом знают. А как прекрасен его рассказ о спасении наших территорий, когда он кинулся в ноги принявшему на грудь Ельцину – тот, как обычно, махнул щедрой рукой да и решил отдать Курилы японцам. И только наш кучерявый говорун его остановил.
Если сравните в сети количество лайков под интервью погибшего героя несостоявшейся революции с цифрами людей, ищущих истину, вы просто поразитесь на сколько порядков они не в пользу последних.
А среди миллионов первых, быть может, и ваши дети. Которые, наслушавшись этого бреда, рванут на баррикады или хуже того…
************
Под трогательную музыку на ролике в ютубе сравнительно молодая журналистка (41 год) жалуется, что ей могут дать 7 лет за оправдание терроризма и читает, опуская печальные глаза:
— Многолетнее ограничение политических и гражданских свобод в России создало не просто несвободное, а репрессивное государство. Государство, с которым небезопасно и страшно иметь дело. Она говорит, что не оправдывала терроризм, а искала причины теракта. Пыталась понять, почему молодой парень, которому жить и жить, решился на преступление-самоубийство. Возможно, она «ошиблась в реконструкции его мотивов». Но – «никто этого не доказал».


— Обвинение вместо осуждения это, знаете ли, довольно грубая и примитивная позиция.
Это кулак в лицо в ответ на устное замечание. Это кулак в лицо каждому журналисту этой страны.


Почему «этой», а не «моей»? Почему такая скорбь на лице? Жалко мальчика или псковитянка из скромной районной газеты не состоянии выплатить штраф в 500 тысяч рублей. Но биография, выложенная в сети, сообщает:
Окончила исторический факультет Псковского пединститута. Была сотрудником независимой газеты «Псковская губерния» и региональным корреспондентом Русской службы Би-би-си в Пскове (не всем молодым журналистам так везет, однако этот Би-би-си как-то отыскал ее на просторах северного края).
С 2006 по 2008 год работала спичрайтером у губернатора Саратовской области, а с 2009 по 2010 год — редактором в Институте регионального развития. (Речи губернатору писать дело непростое, но, думаю, благодарное).


«В 2010–2012 годах работала начальником общественного мониторинга и экспертного управления правительства Саратовской области. В 2013 году заняла должность главного редактора газеты «Псковская губерния», которую занимала по 2014 год, в то время газета выпустила нашумевший материал о гибели почти всей первой роты 76-й дивизии ВДВ в боях на юго-востоке Украины. С 2014 года Прокопьева является специальным корреспондентом радио «Свобода», позднее становится редактором его регионального проекта «Север. Реалии».
С 15 марта 2016 года начала вести свою еженедельную передачу на «Эхо Москвы в Пскове» под названием «Минутка просветления». В 2018 году была волонтёром штаба Навального во время президентской кампании Алексея Навального».



Видимо, полагая, что ей сейчас прилетит и за десантников, и за Навального, журналистка Прокопьева под ту же лирическую музыку продолжает излагать:


Нельзя заранее знать, какие слова, в каком порядке заденут очередного облеченного властью силовика. Они назвали преступлением высказанное мнение. Они конструируют преступника из обычного человека, который сделал свою работу… По такому же принципу можно выдумать уголовное дело. Достаточно найти «экспертов», которые подпишут следователю нужное «экспертное заключение». Мое уголовное дело – это убийство свободы слова. Имея перед глазами мой пример, десятки и сотни других журналистов не решатся вовремя сказать правду.
***********
Итак, студентка исторического (что немаловажно!) факультета, заметила объявление новой газеты «Псковская губерния», которая во главе с ее редактором известным яблочником Львом Шлосбергом искала «достаточно смелые кадры».
И нашла в лице Светланы, которая родилась в семье простых рабочих, радикальными взглядами никогда не отличалась… Теперь в Пскове она – «последняя почти из своих друзей-ровесников, кто еще остается ЗДЕСЬ». Детей у них с мужем нет, только котики. Дача с яблоками есть и будет яблочный сидр. Сидит себе, спокойно редактирует тексты и ищет темы. Завидует Ивану Голунову, за которого вышли. Но и в ее защиту прошли митинги, после которых стало легче маме Светланы, которой обидно за дочь, объявленную вдруг экстремисткой-террористкой.
Все эти милые сердцу продвинутой части своего профсообщества детали я нашла в статье журналиста «Ленты. Ру» Сергея Лютых (судя по идиллической интонации текста, он в плане авторского темперамента не имеет ничего общего с фамилией). Материал назывался «Ну не заберут же они меня внезапно?» Россиянка хотела понять, почему анархист взорвал себя в ФСБ. Лишь за это ей грозит тюрьма».
************
Итак, россиянка-псковитянка хотела понять, почему 17-летний мальчик с бомбой пошел в УФСБ Архангельской области.
От Архангельска до Пскова 1574 км. До поселка Катунино, где жил юный террорист, от Архангельска 18 км. Наверняка, если журналистка хотела разобраться, она поехала к бабушке, которая растила внука, потому что дочка, родив в 18 лет, не очень хотела заниматься сыном. Отца у парня не было. О друзьях ничего не известно.
Но один добрый и преданный друг – монитор компьютера, у нормально одетого и обутого мальчика все-таки был. И о чем он там вещал внуку, бабушка не знала.


Что же рассказала людям журналистка с большим жизненным опытом, котиками и яблочным сидром об истории парня, который в 17 лет, будучи студентом Политехнического техникума, сумел изготовить бомбу, пойти взорвать себя и ранить еще трех человек?
Командировку-то она взяла? Слетала к бабушке?

Конечно, нет! Она сразу выступила в своей «Минутке просветления» на Эхе Москвы. Ее пламенная речь и стала предметом обвинения.

Вот часть ее спича, посвященного Мише Жлобицкому, которому бы жить да жить. Светлана его знать не знала, но рассказала всей стране и о нем, и о мотивах:

«Этот взрыв, на мой взгляд, лучше, чем любая колонка политолога или отчет Human Rights Watch, доказывает, что в России нет условий для политического активизма. Несмотря на Конституцию, сотни зарегистрированных партий и регулярные выборы. Это все не работает — по крайней мере, так увидел это молодой человек, которому было что сказать власти.
Он не вышел с пикетом. Не стал собирать митинг. Не опубликовал статью, манифест, открытое письмо с требованием перестать фабриковать дела и пытать людей. Он не пошел ни в одну из партий с предложением включить этот пункт в политическую программу. Он не обратился к своему депутату в Госдуме.
Скажете, парень был слишком юн, чтобы додуматься до таких взрослых вещей? Но в том-то и дело, что такой выход, как повзрослеть, «я вырасту и все исправлю» — он тоже для себя не увидел.
Для разговора о гражданских правах с ФСБ он выбрал бомбу».



Не знаю, как вам, мне было бы интересно, что нынешняя молодежь сказала бы власти. Конкретно. По пунктам.
Мне хотелось бы знать, откуда и какие факты о фабрикации дел и пытках, он взял, не отходя от монитора?
А по утверждению ликующей после суда журналистки ( 500 тысяч штрафа вместо семи лет), ему было что сказать. У меня котов нет, только собаки и 20-летняя дочка. И, поверьте, мне очень нужно знать ЧТО.
По поводу гражданских прав приведу цитату основоположника политической журналистики Михаила Каткова, которого выпускница истфака, ссылающаяся на народовольцев ХIХ века одной строкой, должна бы знать. Фраза-то неплохая. И написал он ее, посмотрев, в отличие от нее, глядя на пылких юношей вблизи:


«Кроме политических прав существуют политические обязанности, о коих революционеры вовсе не задумывались ни тогда, ни позже».


Но до осознания связи прав с обязанностями мальчик дожить не успел.
Почему – так видит псковитянка:
«Государство открыто прессует тех, кто ему не лоялен. Не нужно иной причины, кроме взглядов и убеждений…
Сильное государство. Сильный президент, сильный губернатор. Страна, власть в которой принадлежит силовикам.
Поколение, к которому принадлежал архангельский подрывник, выросло в этой атмосфере. Они знают, что на митинги ходить нельзя — разгонят, а то и побьют, потом осудят».



С чем конкретно 17-летний Миша пошел бы на митинг? Что заставило его быть с детства не лояльным государству? Жил так же тяжко, как юный Леша Пешков, будущий Максим Горький? Нет. Что не устраивало его в жизненной атмосфере, кроме отсутствия отца?
Михаил Ломоносов, наверное, тоже был не всем доволен. От Холмогор до Лахты-Катунино, где жил его малолетний тезка, чуть больше 60 км. Они земляки.

А Ломоносов еще и родился при царе! Ни в какое ЕСПЧ, ни к какому Рабатскому плану по запрету пропаганды ненависти (на который ссылаются защитники Светланы) обратиться не мог.
Но он не бомбу пошел делать, а с рыбным обозом отправился в Москву. И было ему 19 лет, до которых Миша ХХI века так и не дожил. Зрелые мысли, рожденные взрослыми дядями и тетями, могли прийти к Ломоносову в сетях — только рыболовных.


И не было с ним рядом журналистов, всё знающих о мыслях и чувствах наших детей.

Светлана уверена:
«Репрессивное по отношению к собственным гражданам государство теперь встречает ответочку. Юный гражданин, который видел от власти только запреты и наказания, не мог и придумать другого способа коммуникации. Жестокость порождает жестокость. Безжалостное государство произвело на свет гражданина, который сделал смерть своим аргументом. Надейтесь, что он исключение».

Произвела на свет Мишу все-таки мама.
А вот, благодаря, кому потеряла, большой вопрос.
**********
На странице столичной журналистки Лизы Маетной (честное, слово, не знаю есть ли у нее дети, за которых ей пришлось бы волноваться так, как мне) прочитала:


«500 тысяч рублей штрафа абсолютно невиновному человеку воспринимаются теперь как большая победа. Подлость, низость, дикая жестокость — брать с граждан России, которым часто не хватает на еду и лекарства, такие суммы», — сказала Лия Ахеджакова. Абсолютно с нею согласна. Как человек верующий, надеюсь, Бог их накажет, добавила актриса. Тоже на это надеюсь».


Лиза надеется, что Бог накажет – кого? Во что конкретно верит Лиза, мне тоже понять не удалось. Ибо у нее же читаю:


«Сегодня день рождения у Далай-ламы XIY, воплощения Будды Сострадания, ему 85. 15 лет назад я была в Дхарамсале, ему как раз исполнилось 70, и у нас была аудиенция у Далай-Ламы, где он дал большое интервью. Он ворвался в зал, как мальчишка, легкий, как солнечный луч, открытый как любимая книга. И сразу все как будто засияло. Он сказал: задавайте любые вопросы, я постараюсь на них ответить. И мы долго говорили о вере, о счастье, гигиене мыслей и покое ума, любви и сострадании».

Золотые слова!
Как же не хватает гигиены мыслей сегодняшним журналистам, особенно тем, кто шоколадно зажил в 90-е и так в них и завис душой и телом. Их умственный путь через политические тернии прошедших лет так и остался для меня черной дырой. Вы с кем, когда и за что были? За что и почему боретесь сейчас, зная весь background (проще – задний двор) случившегося со страной?
А слова про Далай-ламу, ворвавшегося в зал, как мальчишку, я выделила, потому что вспомнила другого человека, когда-то ворвавшегося в зал.
Ольгу Николаевну Романову, полную тезку дочери русского царя, Ромашку – так называли ее одноклассники. Она сама пришла в первую же ночь на Дубровку, услышав о том, что там теракт.
В отличие от Бориса Второго ее никто не звал и не ждал.
Из публикации сразу после чудовищной трагедии:
— Мы не были близкими подругами, — говорит Наталья Щедрина, одноклассница Ольги – скорее, просто приятельницами. Зная Романову, этот маленький бульдозер, легко могу поверить, что она прошла через оцепление. Мы потом пытались выяснить, кто и где ее пропустил. Но все словно одновременно ослепли. Зачем она пошла туда? Трудно сказать. Думаю, верила, что может что-то изменить, остановить этот кошмар. У нее же вся жизнь в этом районе прошла. Для нее все происходящее было очень личным, словно в ее дом пришли и творят невообразимое. Просто сидеть и ждать, чем закончиться, она не могла.
Говорят, она еще на работе, вечером, сказала девчонкам, вроде бы в шутку: «Пойду я туда, убьют меня там». Пришла домой, поздно.. Посидела с мамой, вдруг резко стала собираться : «Пойду туда, мама. Они же люди и у них есть дети, они поймут. Они отпустят женщин и детей». Мама ругалась с ней, умоляла, плакала. Не удержала…»


Потом будут писать: она – наркоманка, просто напилась и потащилась. И много всякого другого бреда. Ведь поверить в то, что есть такие молодые люди нынче почти невозможно. Куда легче убедить ребенка стать живой бомбой.
Но есть в сети запись, где люди говорят, что они почувствовали, когда она вошла в зал, где сидели заложники. Все повернули головы в ее сторону, потому что террористы, вошедшие вслед за ней, кричали:
— Как ты сюда вошла?
Она рукой толкает Бараева! «Иди отсюда». И обращается к залу:
— Чего вы боитесь? Это клоун. Это маскарад.
Одна из заложниц говорит, что ощутила в этот момент : «Что же я сижу? Что мы все сидим? Надо, наверное, вставать и что-то… Что мы их боимся? Она дала такой вот подъем боевой. Очень сильный».


Ольгу застрелили.
Ее подруга Наталья Щедрина пошла волонтером в Международный фонд жертв террористов:
Больше двух лет мне понадобилось, чтобы просто войти в здание на Дубровке. Не могла пройти больше двадцати шагов от стеклянных дверей. Я помню, как мы ходили туда с Олей на музыку. После занятий спускались в столовую на первом этаже — там продавали отличный сливовый сок и коржики по 11 копеек…


Норд-Ост был в 2002 году. В Москве. Где была журналистка Светлана Прокопьева, о чем писала тогда у себя в Пскове, где тихо, пробок нет…
*****************

Процесс по делу Светланы об оправдании терроризма мои коллеги с чистой совестью на голубом глазу назовут «абсолютной паранойей» власти.
Коллеги! У вас-то дети есть? Какого возраста?
Вы ведь не знаете, что популярнейший в молодежной среде Данила Поперечный, блогер с просмотрами по 20 миллионов, предложил в Твиттере внести 500 тысяч за Светлану, если у нее не найдется этих денег.
А его, чтоб вы знали, обожают, почти боготворят ваши дети.
***********
Коллеги по журналистскому цеху, я все все время жду (скорей всего напрасно, но общество в таком напряжении, что вы доиграетесь) – как вы объясните людям, что вы творите?
Это же немыслимо жить с таким винегретом в голове, сколько бы за него не платили. Ведь рано или поздно эта бомба может взорваться в вашем доме. Ну, я могу понять (весьма относительно, только как нездорового человека) социопатку Прокопьеву. У нее нет детей. Я тоже люблю котов, но не до такой степени, чтоб допустить превращение своего ребенка в живую бомбу для того, чтобы Гусинский или Ходорковский взяли реванш, и мы вернулись в страну банкирщины с атмосферой залоговых аукционов, ваучеров, бесконечной подлой лжи Бориса Второго.
А вы готовы?
Вам жалко продавщицу цветов, которая после выстрела на мосту лишилась клиента, который покупал у нее чуть ли не каждый день, букеты по пять тысяч, идя с очередной спутницей в свой недешевый отель? Я в те дни была занята своим маленьким ребенком. И сидела совсем с другим калькулятором. Не могу я в своих мелочных мещанских разборках подняться до высоты устремлений в ваше феерическое будущее.
Утром ребенка надо было кормить, понимаете? Да и вечером тоже.
И родился он в сентябре 1999 года – когда взорвали два жилых дома в Москве.
Света, где ты была в это время? Ведь тебе было уже двадцать лет. Лиза Маетная, а ты где маялась примерно в те же годы?
Мальчику из далекого поселка в Архангельской области вы не дали шанса дожить до этого возраста. Обрекли на борьбу с кровавым режимом. Это в 2018 году, когда даже я спокойно вхожу в вагон метро, где сидит девушка в хиджабе.
****************
Люся Волкова, коллега по «МК», не забуду, как ты осенью 1999 года организовала поиск людей, семей, детей, которые не нашли друг друга утром. Развороты в газете с рассказами о них невозможно было читать без слез.
Но ты еще и пришла ко мне в роддом, где мы легкомысленно скакали с животами, как дурочки, и боялись, что к нам перестанут пускать близких.
Но наша доктор улыбнулась. И сказала:
— Чему быть – того не миновать. Пусть родные и друзья приходят. Новости только не включайте. Мультики смотрите. Вашими глазками уже детки ваши смотрят.


Где ты была тогда, Светлана Прокопьева?
9 сентября – взорван жилой дом в Москве. Погибли 109 человек.
А мы лежим в роддоме. Еще не знаем, что пытаемся спасти Россию от будущих пенсионных проблем.
13 сентября – взрыв дома на Каширском шоссе. Погибло 118 человек.
Светлана Прокопьева, ау?


15 сентября появилась на свет моя радость, моя красавица. Спасибо Сеченовке, которая устами мужественных врачей сказала нам:
— Все будет хорошо.
Но хорошо сразу не стало.


Пока мы лелеяли наших малышек, живые бомбы взрывались в метро, переходах, на вокзалах, аэропортах. В двух шагах от нас. Когда дочке исполнилось три года, у нее выявилась удушающая аллергия вплоть до угрозы жизни, и нам посоветовали просто увозить ее подальше во время цветения, моя газета помогла мне сделать это (за что низкий поклон, добро не забываю).
Я помню солнечный день на площади приморского города — мы только что взяли кубок мороженого со смешным бумажным клоуном на палочке…
И тут за соседний столик уличного кафе сел загорелый человек, араб. Ничего не взял, просто смотрел по сторонам. А под его длинной белой рубашкой в районе пояса топорщилось что-то неведомое.
Быть может, это был кошелек. Не знаю. Но в моем сознании мелькнуло совсем другое. Меня, отнюдь не трусиху, побывавшую в Кабуле во время войны, пробил холодный пот.
И мы бросили мороженое с клоуном. Я и минуты не могла представить моего ребенка рядом с этим человеком, в моем представлении — ходячей бомбой.
***********
Наша подруга села в поезд метро, уезжая от нас. И вышла у себя на «Павелецкой». Взрыв прогремел между ее станцией и «Автозаводской». Чудом осталась жива.
Шесть лет спустя мы с дочкой опаздывали в школу. Живем на красной ветке метро. Однажды утром вошли в вестибюль, а нас не впустили даже к турникетам.
Я страшно ругалась. Мы же опаздываем на урок!
Решили идти пешком. И увидели, что справа, слева — везде, вокруг — пешком идут люди. Просто первомайская демонстрация какая-то…
В школу нас почему-то не впустили, отправили домой. И только там я услышала и увидела. В 7.52 взорвалась «Лубянка», в 8.37 «Парк культуры». Два взрыва в метро. На нашей ветке. Как раз в то время, когда школьники и студенты спешили на занятия. Шахидки, видимо, вошли на «Комсомольской», на трех вокзалах — а наша остановка следующая. И мы могли ехать в одном вагоне, выйдя из дома пятью минутами раньше.
Стонали сиренами «скорые», которые везли людей в Склиф. Летели вертолеты за теми, кого взорвали на «Парке культуры» (и в голове – «от Сокольников до парка на метро», потому что до этого этого парка доехали живые бомбы).


Я в этом жила. Я это помню.
А где была ты, Света Прокопьева? У меня в каждую клеточку крови впиталось неприятие слова «терроризм». Мы с дочкой ездили на Лубянку с цветами в годовщины взрывов. Я всегда брала с собой — чтобы и в ее клеточках навсегда отпечаталось это слово.
И буду всегда благодарна нашей школе, Пушкинскому лицею № 1500, который 1 сентября каждого года после торжественной линейки, рассказывает детям про Беслан.
Напоминает. Скорбит. Предостерегает.
Там — светлые нормальные люди. А вы кто, коллеги мои?
***********
Изготовивший бомбу архангельский террорист Миша Жлобицкий в сети выбрал себе ник Сергей Нечаев. И фото этого реального человека поставил.
Почему коллеги по цеху, брызгавшие слюной во время процесса, не обратили на это внимание? Некогда? 8-12 заметок надо выложить на сайт, иначе гонорары скиснут? Почему не началась в том же телевизоре громкая общественная дискуссия на эту тему – тоже для меня большая загадка.
Что так называемые журналисты знают про Сергея Нечаева? В минутке «просветления» что-то мявкнули про народовольцев.
Но дальше не пошли…
***********
Жил-был на свете замечательный историк Феликс Лурье. В отличие от Светланы Прокопьевой, выпускницы истфака Псковского педвуза, он годами сидел в архивах и читал документы, протоколы допросов молодых людей, проходивших по нечаевскому делу. И написал книгу, вышедшую в 2001 году в серии ЖЗЛ.


Автор предисловия там дико извинялся перед читателями, что именно в этой серии они рассказывают про полного подонка – смеси попа Гапона и Бориса Второго (время которого было еще впереди, но он предвидел).
Настоящий историк, исследователь реальности, ученый, не фантазер, пытался остановить безумие, наступающее на нас. Предупредить.
Не получилось.
Но то, что успел сказать, произвело на меня действие поистине оглушающее.
**********
Из всего, что я прочитала про Нечаева и нечаевщину, меня – даже в состоянии «волосы дыбом» – изрядно повеселила фраза императора, давшего свою оценку на полях прошения о помиловании одного из начинавших молодых террористов.

Некто Мирский, юный красавчик, убеждая товарищей по революционной борьбе и отдельную барышню в своей крутизне, гарцуя на лошади в центре Питера выстрелил в шефа жандармов. Был пойман, посажен в Алексеевский равелин рядом с Сергеем Нечаевым, мечтавшим бежать из тюрьмы, которая не сулила ему ничего хорошего.


Подруга красавчика Мирского не оценила его подвиг и упала в обморок, когда ей о нем рассказали. «Можешь себе вообразить, — рассказал Михайлов Морозову по возвращении от невесты террориста, — Кестельман, для прекрасных глаз которой, по твоему прежнему мнению, пошел на такую смертельную опасность Мирский, до того перепугалась, что с ней сделался припадок истерии, и родные уложили ее в постель. Нечего было и думать теперь об устройстве их свидания».
Не пошла невеста к жениху на свидание. Охренела от его поступка. Кавалер удивился тоже, поскольку внезапно получил решение суда себя повесить.


Еще больше удивился император, который считал приговор справедливым, поскольку думал, что нужно лечить молодняк, который стреляет в людей в центре столицы средь бела дня, чтоб и другим неповадно было.
Но увидел прошение о помиловании и подписал-таки его, гуманист, написав на полях прекрасное: «Действовал под влиянием баб и литераторов».
Сегодняшние литераторы резвятся как хотят. И знают, что ничего им за это не будет. Что такое 500 тысяч штрафа для журналистки «Свободы»?
********
У Сергея Нечаева, героя «Бесов» Достоевского Верховенского, не было такого печального детства, как у Горького. Простой маленький человечек. Провинция, отчим, рисование вывесок, обслуживание контингента на тусовках, где гулял подвыпивший купеческий класс…
А сейчас разве таких тусовок и озлобленных мальчиков нет?
Подумайте, друзья мои. Вспомните глаза ребят, которые подходят к вам с подносами на корпоративах. Но литераторы там гуляют! Они не видят этих глаз. И не помнят истории, в которую мы все попали после 1991-го.

Достоевский писал «Бесов» не как манифест какой-то. Нет. Он такой же живой человек, как мы. Сам был в среде молодых революционеров, кипел от гнева, хотел всё перевернуть в России, попал в жернова и тех, и других, готовился к смерти. Пережил из-за петрашевцев, втянувших его в яму, воронку, ад – готовность окунуться в бездну. Вырвался из нее. И ненавидел потом вчерашних товарищей всю жизнь.

Прочитав роман, поразился тому, что увидел, даже наследник трона. И Достоевский написал ему разъясняющее письмо. В нем и сегодня свежо и ценно каждое слово:


«Это — почти исторический этюд, которым я желал объяснить возможность в нашем странном обществе таких чудовищных явлений, как нечаевское преступление. Взгляд мой состоит в том, что эти явления не случайность, не единичны, а потому и в романе моем совсем нет ни списанных событий, ни списанных лиц. Эти явления — прямое последствие великой оторванности всего просвещения русского от родных и самобытных начал русской жизни. Даже самые талантливые представители нашего псевдоевропейского развития давным-давно уже пришли к убеждению о совершенной преступности для нас, русских, мечтать о своей самобытности. Всего ужаснее то, что они совершенно правы; ибо, раз с гордостию назвав себя европейцем, мы тем самым отреклись быть русскими. В смущении и страхе перед тем, что мы так далеко отстали от Европы в умственном и научном развитии, мы забыли, что сами, в глубине и задачах русского духа, заключаем в себе, как русские, способность, может быть, принести новый свет миру, при условии самобытности нашего развития. Мы забыли, в восторге от собственного унижения нашего, непреложнейший закон исторический, состоящий в том, что без подобного высокомерия о собственном мировом значении, как нации, никогда мы не можем быть великою нациею и оставить по себе хоть что-нибудь самобытное для пользы всего человечества. Мы забыли, что все великие нации тем и проявили свои великие силы, что были так «высокомерны» в своем самомнении и тем-то именно и пригодились миру, тем-то и внесли в него, кажется, хоть один луч света, что оставались сами, гордо и неуклонно, всегда и высокомерно самостоятельными.
Так думать у нас теперь и высказывать такие мысли значит обречь себя на роль пария. А между тем главнейшие проповедники нашей национальной несамобытности с ужасом и первые отвернулись бы от нечаевского дела»
.
************
Между прочим, вот я сижу, пишу эти заметки и тоже чувствую себя парией. Смущенные авторы бегут пояснить мне, что слово «высокомерие», употребленное Достоевским, следует воспринимать как «самоуважение». А дело Нечаева, ник которого взял себе юный архангельский самоубийца, простое, как шесть копеек. Самовлюбленный, безумно эгоистичный молодой человек решил, что почесать свое эго он сможет, притворившись борцом за благополучие масс. В чем заключалась его революционная борьба я так не поняла, переворошив вслед за Феликсом Лурье кучу исторических документов.


Не вымыслов, не домыслов, а первоисточников, среди которых меня поразил маленький кусочек из допроса Ивана Прыжова, историка, этнографа, взрослого человека, которого юнец вовлек в убийство товарища и повязал кровью. Вы о его соучастии в убийстве в википедии ничего не прочтете. Набрав «Иван Прыжов», увидите только благостную характеристику личности.
Прыжов сказал на следствии:
«Замечу одно: что бы не ожидало меня впереди, не может быть хуже того, что я пережил. Нечаев встретил меня совсем переломленного судьбами жизни и был так добр, что помог мне добить себя окончательно».


Сама в шоке. Они там в гроте Петровского парка, где рядом жила, на каток ходила — так, бедные запутались…. Темно, мол, было. Чуть сами себя чуть не поубивали. Ну что сказать – молодцы. А у самого инициатора убийства вчерашнего товарища остался след – шрамы от укусов на большом пальце левой руки. Студент Иванов не хотел умирать. С какой стати-то? Чей-то сын, брат, вообще неплохой человек…
Но Сергей Нечаев, чей ник себе взял восхищенный жизнью твари и убийцы мальчик из архангельского поселка, приговорил его к смерти. И заставил участвовать в омерзительном действе товарищей, которые типа не хотели… Но пошли.
Убивали они своего друга, с которым вчера ели-пили, на лекции ходили, потому что Нечаев огорчился из-за его неповиновения. Тот усомнился в предложении Нечаева расклеить листовки в студенческой столовой. Мол, никто и так не запрещает молодежи там собираться. Еще и смеялся над Нечаевым, который рассказывал им о каком-то грозном комитете, давлеющим над ними, следящим за каждым их шагом.
Этот перец их всех почему-то запугал.
Читаю, пытаюсь понять.
И не могу.
Комитет это был он сам. И треть доходов, которые он собирал с бедных студентов, шли в его конкретный карман. Он писал, обращаясь к тем самым народовольцам, которых упоминают наши журналисты, пытаясь убедить их организовать его побег из тюрьмы
Но сначала о том самом комитете, которого никогда и не было!
«Вскоре после того как мы дали согласие, Нечаев начал запугивать нас, если можно так выразиться, властью и силою Комитета, о котором он говорил, что будто бы существует и заведует нами. Так один раз Нечаев пришел к нам и сказал, что сделалось Комитету известно, что будто кто-то из нас проговорился о существовании тайного общества. Мы не понимали каким образом могло это случиться. Он сказал: «Вы не надейтесь, что вы можете проговориться и Комитет не узнает истины: у Комитета есть полиция, которая очень зорко следит за каждым членом». При этом он прибавил, что если кто из членов как-нибудь проговорится или изменит своему слову и будет поступать вопреки распоряжениям тех, кто стоит выше нашего кружка, то Комитет будет мстить за это».


Мальчик, юнец, который внедрялся в мозг своим ровесникам – не могу понять как и почему – подчинил своей власти десятки людей.
Такие есть и сегодня! Они сели на башку наши детям.


Феликс Лурье верно заметил высокие отношения внутри революционного террариума. Нашел, как один из товарищей по фамилии Енишерлов описал бегство Нечаева за границу:
«Нечаев был «похищен», снабжен паспортом и деньгами, посажен на английский корабль и увезен из России.
— Никогда не забуду я этой заслуги! — говорил при прощании бедняга, кидаясь мне на шею со слезами на глазах.
Я вытер свои губы и отвечал ему: «Так лишь в несчастье познаются истинные друзья!» и у меня сильно чесались руки скинуть его с борта…


Чего я тогда этого не сделал? — При нем были компрометирующие письма».

**********
По Хабаровску идет и шлет во все концы свои пламенные послания профессиональный революционер Андрей Пивоваров.
Он кричит в мегафон довольно странной разношерстной толпе (онижедети присутствуют в буквальном смысле, я имею в виду подростков):
— Путин – вор!
— Москва не считается с вашими правами!
— Сергей Фургал! Надо считаться с выбором народа!
— Вся страна за Хабаровск. Респект вам! Мы ждем, чтобы дух Хабаровска поднялся в Екатеринбурге и пришел в Москву. Урррра! Путина в отставку!
Толпа повторяет вслед за ним последнюю реплику.
«Прекрасная речь, Андрей!» — пишут в комментах под видео в сетях восхищенные девушки. Разве что чепчики не бросают. Но еще не вечер в Калининграде, страна-то у нас необъятная.
На мой изощренный взгляд, оратор банален, слаб, местами откровенно косноязычен. Не зажигалка, хоть и старается.
Вот его предтеча, революционер Нечаев, так уболтал в Алексеевском равелине охранников в солдатских шинелях, что те его Иисусом Христом стали называть.
Учись, студент!

Кого сегодня снова называют Богом?
*********
В августе 2015 года «Мемориал» признал оппозиционера Пивоварова политзаключенным. Не больше и не меньше.
Тот же самый «Мемориал», который с недавних пор зачитывает имя педофила Дмитриева у Соловецкого камня? Ну да. Он самый.
А в связи с чем удостоился чести стать «узником совести» этот молодой человек?


Интерфакс: «Руководитель избирательной кампании партии ПАРНАС в Костромской области Пивоваров был задержан в ночь на 28 июля вместе с сотрудником полиции Никоноровым в Костроме. Активист ПАРНАСа, как сообщал тогда оппозиционер Илья Яшин, пришел к полицейскому, чтобы проверить достоверность данных граждан, поставивших подписи в ходе избирательной кампании. Сотрудник полиции пригласил его в служебный кабинет и попросил подождать. Спустя короткое время в помещение вошли оперативные сотрудники МВД. Пивоваров и полицейский, находившиеся в комнате, были задержаны и отправлены в управление СКР по Костромской области».


Доступ к данным граждан? Интересненько. Как вы технически представляете этот порыв Пивоварова? Вот я, например, захочу проверить, мои читатели, достоверность ваших данных. Захожу ночью (заметьте, не днем) в кабинет в полицейскому и говорю: «А ну-ка покажи!»
Вижу у него в компе огромную базу данных, включая ваши.
И, ну, давай их проверять. Прямо тут. Ночью. Или скачивать… Зачем? Мне бы лично не понравилось, окажись мои данные на флешке у какой-то мутной личности. А «Мемориалу» это пришлось очень даже по душе.
Во-первых, подвиг.
Во-вторых, база. Не получилось здесь. А кто сказал, что не получилось в другое время в другом месте?
Тем более, что по сведениям Следственного комитета, полицейский не так просто открыл ночью двери своего кабинета – а за 50 тысяч рублей. Жаль. Я-то думала – альтруист, борец с кровавым режимом.
Политзаключенный Пивоваров провел в СИЗО аж целых два месяца. И вышел под залог в какой-то миллион рублей. База есть — можно рассылать всякие письма. В том числе и компроментирующие.
*******
Нечаев, прототип Верховенского из «Бесов», тоже очень интересовался личными данными – адресами революционно настроенной молодежи в России.

Для того, чтоб Бакунин, Герцен и Огарев в своей далекой эмиграции поверили, что у него здесь развернута огромная сеть, готовая запылать. Только спичку поднеси.
А чтоб раздувать и поддерживать в ней огонек – нужны средства, объяснял стареющим эмигрантам этот «юный дикарь, тигренок» (так называл будущего убийцу студента Иванова известный анархист Бакунин).


И Нечаев эти средства получал!
Сидя на безопасном расстоянии в Женеве, куда он смылся, разыграв арест и побег из Петропавловской крепости, в который поверили даже те, кто там сидел и знал, что это невозможно в принципе, Нечаев строчил письма-прокламации и посылал их в Россию. По этим самым адресам. Используя личные данные.


Сотни людей, ни сном-ни духом не ведающие о Нечаеве, оказались в результате в жандармерии, а некоторые даже в тюрьмах посидели.
Что самое интересное – в России об этом многим было известно. Но звания пламенного революционера и борца Нечаев не лишился. Позже он вернется в Москву, где продолжит свою агитацию. Не в Питер, где ему могли припомнить байку про побег и воровство идей у товарищей. (Енишерлов позже на суде будет просить освободить его, чтоб он лично смог Нечаева за горло подержать).
Велика Россия. Можно уехать куда хочешь. В Москве как раз сельхозакадемия открылась – бесплатная для молодежи всех сословий.

Нечаев назовется другим именем. И дернет туда.
Тем, что мы живем в большой стране (не вышло в одной точке — не беда, доберемся до другой) вовсю пользуются нынешние нечаевы.
************
В СМИ история революционного подвига Пивоварова записана со слов Ильи Яшина, главы моего муниципального района, между прочим.
Как мы узнали из ток-шоу (девушек никто за язык не тянул), у коллеги Пивоварова и сегодня много дел. С Олесей Рябцевой у него был жесткий секс и предательство, вылившееся в неосуждение другого их товарища (видимо, тоже по революционной борьбе) за альковную драму. С Собчак тоже были отношения, но она осталась довольна. В промежутках революционер успел покричать «Я в бешенстве!» на разных митингах и разослать счастливые селфи из кутузок по сетям.

*******
11 июля 2020 года, пост Андрея Пивоварова в ВК (со всей его грамотной русской речью):


«Хабаровск сегодня ещё раз показал, что никакого рейтинга у Путина и Единной России нет. Не знаю, есть ли вина за Фургалом. Но люди голосовал за него, это их губернатор. А значит нельзя его схватить, вывезти в Москву и там в закрытом режиме судить. Покажите людям доказательства, объясните почему 15 лет к нему не было претензий.
И ещё важно, никаких ментов на улицах. Боятся. И никакой окрик из Москвы не заставит их выйти, когда на улицах столько людей
».


Механизм судебной власти этот революционер космического уровня как себе представляет?
А никак. Он экономист-математик по образованию. Но ни одного места работы по профилю я у него в анкете не нашла. На что он живет? Ест, летает, ходит на стадион? Рассказал бы хоть раз. Мне, например, интересно.
**********
Чуть раньше, 6 июля, Пивоваров пишет в том же ВК:


«Читая сегодня ленту, много встречал постов о безумном деле Светланы Прокопьевой из Пскова, которая за аналитическую статью об ошибках ФСБ может попасть на шесть лет в тюрьму».

Это он про ту самую «минуту просветления», которую я вам процитировала. Про преступление против моей дочери и сотен тысяч других молодых людей, которых призывают стать живыми бомбами – ради того, чтобы хозяева прокопьевых, яшиных и пивоваровых вернули себе утраченную власть.


Кто такой сегодня Андрюша Пивоваров? Исполнительный директор «Открытой России», конторы Михаила Ходорковского. Иноагента.
Кто такой МБХ? Член знаменитой семибанкирщины, распилившей страну в 90-е , и единственный, кого удалось прищемить за фаберже.
Пост про журналистку Прокопьеву проводник его интересов внутри России продолжил весьма интересно. Тут вся кипучая деятельность пивоваровых на благо Родины как на ладони — с ее потрясающей логикой и энергетикой:


«Для человека не из столиц федеральная засветка очень важна, хорошо, что множество людей высказалось в поддержку Светланы. Но до последнего момента не очень понимал, чем сам могу помочь Светлане, кроме постов в социальных сетях.
Час назад пришла новость, что «Зенит» стал чемпионом, и тут же по нашим старым фанатским чатам пошли разговоры: рвём в Пулково, встречаем команду. Пофиг, что два часа ночи и завтра всем на работу. Надо.
И вот уже в разных районах Петербурга разбираются запасы пиротехники и разные люди, от студентов до уже бородатых отцов семейств, едут в одном направлении.
Поддерживать своих – правильно и нужно как в радости, так – еще важнее – в ГОРЕ.
До Пскова, где завтра в военном суде будет оглашен приговор Светлане Прокопьевой, ехать не более четырех часов.
У меня в машине ещё три свободных места. Если до двух ночи ещё кто-то готов присоединиться, пишите в личку, возьму на борт».

********
Горе у них – когда их подельнице выкатывают штраф в 500 000 рублей за возведение на пьедестал мальчика, который сделал бомбу и пошел убивать.

Вчера вспомнили недавно почившего мудрого протоиерея Дмитрия Смирнова, который говорил, что образование это создание образа. Чей образ победит — за тем и будущее.

А Сергей Михеев назвал происходящие трагедии практическим сатанизмом. Сатана ведь один из ангелов, возгордившийся до того, что счел себя равным Всевышнему.

Политолог не сказал напрямую, но просто поставил лозунг «Мы здесь власть», который выкрикивает выведенная на прогулки молодежь и «Я — Бог», услышанное от 19-летнего убийцы, рядом.
*************

Комментарии со старого сайта не перешли сюда автоматически. Но я не смогла их оставить втуне. Поэтому сначала - скриншоты, потом, как обычно, обсуждение в прямом эфире.